• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: цитадель (список заголовков)
06:10 

Темная цитадель. Из пепла к сиянию.

"Над нами только небо" (Диран)
Бегу по небу, впереди лишь мрак,
В сиянье солнца - черный дым,
Отбывший множество атак,
В душе - погибший молодым.
Мой дом сожгли, я не успел.
Руины каменных колон...
Я так спешил, я так хотел
Не слышать колокольный звон.
Солдатов нет - они ушли,
Лишь серый пепел, запах - страх.
Как допустить ОНИ могли?
Тот горький привкус на устах...
Я буду помнить сквозь века
Сиянье черных, милых стен.
От раны этой нет лекарств.
Я вместе с замком тем сгорел.

Рассказано оставшимся в живых темным.

@темы: стихи, написано мной, Цитадель

21:21 

Темная цитадель. Из пепла к сиянию.

"Над нами только небо" (Диран)
Глава 1 Истоки (продолжение запись 8)

Небо затягивает низкими тучами, мчащимися с немыслимой скоростью. Иду по улице, не глядя по сторонам. В некоторых окнах горят свечи, но большинство темны. Люди боятся. Их страх, кажется, витает вокруг как легкий запах чего-то со сладким привкусом. Нет, люди не чувствуют страх других. А я – да. Вот уже два года как да.
Если честно, я много раздумывала, что тогда произошло. Как я выжила. Откуда эти видения и голоса. Усиливающиеся чувства, непонятные ощущения. И сила, то приходящая, то исчезающая…
Тень. Быстрое мелькание на периферии зрения. Вот снова. Несмотря на это, я продолжаю идти, словно ничего не происходит. Только рука в кармане сильнее сжала сюрикен. Снова! На моей мысленной карте прорисовывается его путь. Он просто бегает, нарезая вокруг меня круги, запугивая и сбивая с толку.
Пункт 1: разумен (не безумен как это иногда с ними бывает. Присутствует, как минимум, инстинкт охотника).
Мелькания учащаются – он сужает круг. Незаметно улыбнувшись, я выхожу к дому Совета, как и рассчитывала. Перед ним – довольна просторная площадь для общих собраний. Останавливаюсь прямо в центре. Что ты теперь будешь делать?
Мелькания прекращаются. Затаился.
Замираю, опустив голову. Просто стою и жду, чуть прикрыв глаза.
Мягкая поступь лап. Он подкрадывается со спины. Осторожно. Очень осторожно. Когда между нами остается лишь пара метров, поступь прекращается. Резко разворачиваюсь, используя инерцию разворота выпускаю сюрикены и сбивая его в полете. Он отлетает назад, заваливаясь на спину, но тут же вскакивает. И резким прыжком вправо уходит от следующих звезд.
Пункт 1: Подтверждено – разумен.
Пункт 2: Шерсть черная. Глаза – красные.
Не менее семнадцати!
Неким подобием кувырка ухожу влево. Он приземляется туда, где я только что была и разочарованно рычит. Изо всей силы бью его ногами в бок. При ударе с легким щелчком из подошв выдвигается сеть мелких лезвий, тут же вернувшихся назад. Он с визгом отлетает, но снова вскакивает и бросается ко мне. В этот раз я не ухожу от удара, а выхватив меч, парирую. Точнее – он сам изменяет угол удара, стараясь не попасть по лезвию. Пара ударов лапами – порез на левом плече. Он воет и отскакивает. Но в этот раз не просто держит дистанцию – он огромными прыжками бежит к домам.
Закатив глаза, я начинаю погоню. Вот если честно – не люблю бегать за нечистью по улицам.
Он ускоряется, превращаясь в слегка размытый силуэт, и исчезает из виду.
Для приличия пробегаю по улице, осматриваю следы, говорящие, что он пошел по крышам и иду к Стене. Обхожу ее по кругу, осматривая, проверяю расстояния от нее до домов. Потом возвращаюсь к дому Совета. Стучусь в дверь. В доме слышны шаги, но мне не отвечают.
Чтож, хвалю. Ребята пекутся о своей безопасности.
Прекрасно понимая, что зверь затаится и не станет нападать этой ночью, я все же не спала, время от времени обходя деревню. Мне уже все было ясно. Осталось только сообщить жителям. Я скривилась, ясно представив себе их лица и крики. О, ну почему он убежал? Мы могли бы прекрасно подраться, и мне не пришлось бы…
Шаги. Человеческие. Мрачно улыбаюсь и иду на звук. Я в отличии от остальных людей, хожу бесшумно. Издержки профессии. Передо мной -худенькая фигурка, закутанная в темный плащ, с накинутым на голову капюшоном. Испуганная. С бешено стучащим сердцем, но все же идущая. Влюбленная дурочка, спешащая на тайное свидание? Признаться честно, глядя на нее, всю трясущуюся, я всерьез хочу бросить ей в спину кинжал, а утром на крики старосты пожать плечами и сказать «А я предупреждала». Немного подумав и посомневавшись, я решила просто шугануть ее. Нельзя, нельзя шататься ночью по деревне, когда по улицам бегает вурдалак! И когда было ясно сказано – смерть ожидает каждого вышедшего. Или я не ясно выразилась? Снова проснулось желание просто убить ее в назидание другим, но я подавила его и тихо взобралась на крыши. Обогнав ее, я спрыгнула прямо перед ней с простым словом:
- Бу.
К моему легкому удивлению она, хоть и вскрикнула, хоть и отшатнулась, но все же попыталась ударить меня судорожно зажатым в руке ножом. Я без проблем отбила ее «нападение», легким приемом забрав у нее оружие. И тут же прижав ее к стене и приставив отобранный нож к горлу:
- И куда мы так спешим, милая? – в моем голосе застыл лед, а на губах мрачная улыбка, не предвещающая ничего хорошего.
- Ой! – она замирает, почти не дыша.
В ее глазах плещется панический ужас.
- Отвечай! – я встряхиваю ее, испепеляя взглядом.
- Я… - она замолкает, глядя на меня своими круглыми глазами.
- Тебе говорили, что сегодня нельзя выходить? – если бы у меня были клыки, меня легко было бы спутать с вампиром по поведению.
- Д-да…
- Так какого тебе дома не сиделось? – я кричу на нее, сверкая глазами. – Ты думаешь, нож поможет тебе убить зверя? Дура? Но черт с ним, со зверем! Этой ночью тут я! А я сказала – любой, вышедший умрет! До тебя не доходит?? Я могла просто убить тебя! Просто воткнуть тебе в сердце меч, не разбирая, кто ты и что ты!!
- Н-не н-надо. – она вся трясется и слезы текут по ее щекам.
- Надо бы! – я еще разок прикладываю ее о стену и отпускаю, позволив комком упасть на землю. – Так какого?
- Он… Он ждет м- меня…
О, все-таки влюбленная дурочка!
Наклоняюсь и с нескрываемым презрением интересуюсь:
- Любит тебя?
- Д-да.
Резко распрямляюсь, пытаясь не рассмеяться:
- Да?
- Д-да.
- Так отчего же по улицам шляешься ты, а не он? – к презрению добавляется сарказм.
Она лишь тихо хныкает, свернувшись клубочком и трясясь от страха.
- Что? И сказать то нечего? – мой тон буквально сочится ядом. – Вставай!
В ответ она лишь сильнее затряслась.
- Я сказала, вставай! – приказываю я.
Девушка приподнимается и снова замирает.
- Вставай. Или подниму пинками. – предупреждаю мягко, но с ощутимой угрозой.
Она поднимается, бросая на меня испуганные взгляды.
-Пошли.
Разворачиваюсь и начинаю шагать вдоль улицы.
- К-куда? – он не двигается с места.
- Со мной. Пошли. Или…
Она быстро меня нагоняет. Умная девочка.
Привожу ее к дому Совета:
- А теперь садись посреди площади и сиди. – повелительно указываю направление, подгоняя недобрым взглядом.
Она с тихим поскуливанием занимает свое место, оглядываясь на меня. Я знаю, о чем она думает. Что она – наживка. Приманка для нечисти. Мы с вурдалаком катаемся со смеху. Он не такой дурак, чтобы на нее купиться. И я это прекрасно понимаю. Это лишь наказание. Не более. Но да, я не спускала с нее глаз оставшуюся часть ночи. Ато мало ли…
С первыми петухами я вышла из тени, которая надежно меня скрывала и подошла к девушке. Услышав петушиный крик, она оживилась, перестав трястись. Зря. Схватив ее за шкирку, я тащу ее к дому. На полпути мне на встречу открывается дверь и из нее выходит староста.
- Это что еще такое? – недоуменно восклицает он, сбегая по ступенькам.
- Это я хочу у Вас спросить! – зло рявкаю я. – Какого черта?
Я толкаю ее к его ногам. Она тут же подползает к нему:
- Она… она… - она захлебывается рыданиями.
Мужчина поднимает ее, приобняв руками и позволяя поплакать на плече.
- Что происходит? – холодно интересуется он.
Я окидываю его презрительным взглядом:
-Даже не узнав, что случилось, вы прижимаете ее к своей груди. А что, если я сейчас скажу, что именно она – ваш вурдалак? Что ты будешь делать?
Они оба испуганно замирают. Она – потому что не является зверем. Он – потому что до него доходит, что мои слова могут быть правдой.
Насладившись эффектом, я все же открываю правду:
- Она не зверь. Она дура. И ваше счастье, что он приходил раньше, чем я увидела ее. Иначе пекли бы пироги. Я предупреждала. А теперь отпустите девицу домой. У нас с Вами серьезный разговор.
- Иди домой. – его тон неожиданно холоден, хоть он и успокаивающе поглаживает ее по плечу.
Девушка убегает, всхлыпывая и спотыкаясь.
- Итак, – я убираю кинжал, все еще находившийся в руке, в ножны. – Ситуация такова. Я возьмусь за эту работу за семнадцать золотых. Не меньше.
- Хорошо.
- Он силен и разумен. И он – кто-то из вас. Он находится в деревне постоянно.
-Это невозможно! – начинает перечить староста.
- Мне нужен список всех, кто выезжал за территорию за месяц до первого нападения. Всех, кто задерживался вне стен до темноты. Этих людей ко мне к обеду. – не обращая на него внимания продолжаю я.
- К чему это все? – он недоумевает.
Я начинаю идти к дому. Уже проходя мимо него, пожимаю плечами:
- Он все еще жив. Поэтому вы не смогли его найти в могиле. И да. Мне нужны только мужчины. Черноволосые мужчины. И завтрак.
Ухожу в дом, слегка хлопнув дверью.
Но следом вбегает староста:
- То есть как это?
Его голос полон недоуменного возмущения. Просто пожимаю плечами, усаживаясь за стол:
- То есть кашу и салат.
- Я не о том! Как он может быть жив?
- А я о том, – мой тон непоколебим. – Я хочу кушать, староста. Это все, что я могу Вам сейчас сказать.
Он выходит, хлопнув дверью. Недоволен. Они все всегда недовольны. Тем или другим, не важно. Они всегда найдут от чего сжать губы и похрустеть зубами. Но плевала я на их недовольство с высокой колокольни Темной Цитадели. Да, именно Цитадели. Много веков назад, когда Черный замок еще был в силе, именно там была самая высокая колокольня. И самая прекрасная. Была…
Звук открываемой двери вырывает меня из мыслей.
Слуги принесли завтрак. Прекрасно.
Староста уселся напротив и пилит взглядом. Не прекрасно.
- Вы так и будете испепелять меня?
- А вы так и не скажите, что имели в виду?
Я молча принялась за еду. Завтракать после бессонной ночи под испепеляюще-нетерпеливым взглядом слегка… угнетающе. И после еды у меня осталось стойкое ощущение, что он вообще за это время даже не моргнул. Отодвинув тарелки, я тяжело вздохнула:
- Для всех вас вурдалаки это зараженные мертвые. Но иногда человек выживает. Если он был очень сильно ранен… последствия бывают неожиданными.
- Что вы мелете? – на его лице огромными буквами написано недоверие.
Дарю ему предупреждающий взгляд. Я сильно раздражена из-за недосыпа и чертова непонимания людей.
- То, что вы чего-то не знаете, еще не значит что его нет. – стараюсь говорить спокойно, хоть взгляд мой не совсем добр. – Я занимаюсь этим не первый год. И это – не первый живой вурдалак, с которым я стыкаюсь. Они умны, даже хитры, поскольку них остается некий остаток человеческого ума. Возможно, он даже помнит что превращается. Для того, чтоб понять помнит ли он, нужно понять есть ли связь между его нападениями. Но я не следователь. Если Вы подтверждаете, что согласны на мои условия, я просто убью его и дело с концом.
- Но…
- Я вот этим мечем, - выхватываю меч и с грохотом опускаю его на стол перед старостой. - выбила себе экстра класс. Этот браслет, - подставляю ему под нос руку. – омыт кровью не одной сотней тварей. И вы считаете, что я не разбираюсь в своем деле?
Я говорю тихо, но в моем голосе гроза. Чем выше встает солнце – тем ниже у меня настроение. Не знаю почему. Может простой недосып (что вряд ли, я могу не спать и дольше), а может (что скорее всего) – результат того, что со мной происходит.
Он ненадолго задумывается, потом кивает и выходит, оставив меня наконец одну. Скривившись ему вслед, снимаю плащ и кофту, развязываю бинты. Рана уже почти затянулась, оставляя после себя красные полосы. На этот раз я не возвращаю бинты. Теперь они лишь замедлят процесс.
Возвращается староста. При виде моей раны у него на лице проявляется удивление, но он молчит по этому поводу, сообщая более важные вещи:
- Люди собраны.
Натягиваю кофту и уже на ходу накидываю плащ, шурша полами. Ударивший в глаза солнечный свет заставляет зажмуриться. Мгновенно вскидываю руку, защищая глаза. Зрение возвращается, и начинают проступать угрюмые фигуры во дворе. Толпа большая – наверное, вся деревня собралась. Но она не ступает на периметр площади, толпясь в ответвлениях улиц. На площади же стоит всего пятеро. Черноволосые мужчины, как я и просила. Не глядя поднимаю руку:
- Список.
В руке появляется бумага с именами. Зачитываю первое:
- Лер Интис. Шаг вперед.
Третий в шеренге мужчина выходит вперед.
Подхожу ближе. Он выше меня и больше, но это не мешает мне испепелять его взглядом. Смотрю ему в глаза долгим, изучающим взглядом, потом просто втягиваю носом воздух, слегка прикрыв веки:
- Уходи.
Зачитываю следующее имя, повторяю процедуру.
Никто. Никто из них не мой клиент. Стою посреди площади в одиночестве опутив голову и уставившись в пыль. Я знаю – все взгляды прикованы ко мне. И со стороны это может казаться, будто я в растерянности, но я просто думаю и мне плевать, как это выглядит для других. Со спины подходит староста. Я знаю, что на его лице цветет улыбка типа «я же говорил что это бред»
- Заткнитесь, – резко бросаю я, не поднимая головы.
- Но я молчал…
Теперь я знаю, что он растерян. Я стерла с его лица эту мерзкую улыбку. Вскидываю голову и разворачиваюсь к нему:
- А к вам кто-нибуть приезжал?
- Что?
- В деревню кто-либо приезжал?
- Да, бродячие артисты были пару дней.
- Ох, не к добру, – я качаю головой. – Разгоните толпу. Сегодня ночью чтоб все сидели по домам. Все, вы поняли? Все. И меня не волнует, как вы этого добьетесь, но если кото увижу - реально убью.
В его глазах я вижу обвинение в жестокости, бесчеловечности. Должно ли это меня расстраивать? Да. Расстраивает? Нет. Потому что они все и всегда так думают. Всегда считают нас опасными, жестокими, монстрами. Но мы не монстры. Монстры – это те, кого мы убиваем. Иногда меня буквально бесит то, что того же Джаниса они будут бояться меньше, чем меня. Особенно если увидят браслет. А я не убила ни единого человека. Даже не ранила. И вот она – человеческая реакция.
Ловлю себя на том, что рассуждаю так, будто я не человек. Эта мысль вызывает у меня мрачную улыбку – чтож, я становлюсь такой, какой они меня считают. Мнение начинает отвечать действительности.
Ухожу в дом, нахожу кровать и ложусь спать. Сегодня будет сложная ночка.

@темы: глава1, книги, написано мной, цитадель

20:26 

Темная цитадель. Из пепла к сиянию.

"Над нами только небо" (Диран)
Глава 1 (продолжение запись 5)

После того, как я пришла в себя благодаря картасу, Тарка отвезла меня в ближайшее поселение, находящееся довольно далеко от места действия. Ведь никто не хочет селиться рядом с Руинами. Многое люди говорят о тех местах. От простых страшилок до реально страшных вещей. Но все сходятся в одном – темные не умирают просто так.
Селяне приняли меня радушно, особенно когда я посулила им пару золотых. Мне тут же было предоставлено все, что я пожелала. Даже местный знахарь пришел, с умным выражением лица поведав, что на руку нужно накладывать швы. Я послала его подальше, потребовав только воду, спирт и бинты. И мясо. Много жареного мяса. Ведь (слава всем Богам) у них была свинина.
И вот сейчас я лежу в отведенной мне комнате и пытаюсь отгородиться от ощущения покалывания в раненой руке. Бедро ведет себя тихо – там лишь легкая царапина. И мне снова придется зашивать одежду, а потом, вернувшись в город – покупать новую. Пожалуй, это самый паршивый аспект моей работы – каждая тварь старается наделать дырок во мне и всем, что на мне. Постепенно, когда мое тело перестало ныть и жечься, я провалилась в сон.
Просыпаюсь резко, словно что-то выхватывает меня из небытия. В комнате темно, но в щель между занавесками просачивается призрачный свет луны. В доме – тишина. Хозяева, люди сугубо деревенские, ложатся с закатом солнца. Немного проморгавшись, сажусь на кровати. Рука тут же отзывается болью. В ответ я раздраженно кривлюсь и встаю. Мир делает оборот вокруг меня и встает на место. Не к добру это. Зажигаю свечу, переношу ее на прикроватный столик и снова возвращаюсь на кровать. Медленно разбинтовываю руку. Раны чистые, легкое покраснение вокруг, но это нормально. Боли как таковой нет. Так чего ж мне так плохо? Рассматриваю царапины внимательнее, добавив еще свечу для более яркого света. Нет, ничего. Закрываю глаза, пытаясь понять, откуда угроза. Ведь все признаки наличия яда в организме. Что ж такое?
Но ответа нет. А слабость есть. Черт!
Снова забинтовав рану, спускаюсь вниз, стараясь не шуметь. Ато набегут ту всякие. На кухне нашлась кастрюля с тушеной свининой – хозяева рассчитывали, что я проснусь еще днем. Чтож, они не просчитались. Немного перекусив, я выхожу во двор. На секунду останавливаюсь на крыльце – нужно перевести дух. В конюшне отзывается Тарка. Эти лошади имеют очень тонкое чутье на тех, кто им по душе. Если честно, меня сильно удивляет, что она не возненавидела меня после того, как я гнала ее галопом через половину страны. Но сейчас мне не до нее. Мне нужна мята. И вербена. А вообще нет. Я останавливаюсь и обвожу взглядом двор. Вот он! Цикорий! Возвращаюсь в дом. Значит, у них здесь где-то должен быть его сушеный корень. Где-то до… неосторожно задетая тарелка летит на пол с просто оглушительным грохотом. Хватаюсь за уши, пытаясь заглушить звук, но выходит не очень. Из комнаты выходит заспанная хозяйка:
- Что происходит? – она не может скрыть раздражения.
- Где у вас тут цикорий? – шиплю я, своим тоном тут же выводя ее из полусонного состояния.
Я уже стою только благодаря стене. В голове снова проявляется голос, ослепляя меня картиной черного замка.
- Что с Вами? – хозяйка подскакивает ко мне, заботливо усаживает на стул.
- Цикорий. Крепкий. С тремя ложками сахара. Немедленно. – я говорю сквозь зубы, стараясь не потерять сознание.
Она убегает и чем-то гремит на кухне. Причем настолько громко, что кажется, что она бьет в дно кастрюли прямо у меня над ухом. Разум понимает, что это не так, что это эффект от моего состояния, но не понимает с чего это вдруг у человека в полуобморочном состоянии так слух обострился.
И снова картина Цитадели. И снова шепот. И снова боль.
В руки вкладывают кружку.
- Вот, готово. – голос словно из далека и в то же время глушит как сирена.
Не тратя времени, поднеся еле удерживаемую дрожащими руками кружку к губам, делаю большой глоток. Горячая жидкость проскальзывает в желудок, распространяя свое тепло по всему телу. Новый глоток – и новая волна тепла. Боль отступает. Зрение проясняется. Я снова могу дышать. Буквально в секунды выпиваю всё, что мне принесла хозяйка, обеспокоенно замершая рядом. Разум проясняется и шепот стихает.
- Спасибо. – нашариваю в кармане монетку и протягиваю ей.
Это золотой, но мне сейчас все равно. Она забирает деньги и помогает мне встать:
- Мне позвать лекаря?
Я отрицательно качаю головой:
- Нет. Я не желаю видеть этого шарлатана.
- Но Вам плохо.
- А ему хорошо. – я, держась за стену, поднимаюсь на верх. – Не желаю его видеть. Утром мне понадобится еще цикорий
Во всем теле – дикая слабость. Нахожусь ли я на пороге смерти? Ответ прост: нет. Я уже была одной ногой в могиле. И это – совсем другое.
Заваливаюсь на кровать, случайно зацепив раненую руку, возмущенно отозвавшуюся болью. Закрываю глаза. Надеюсь, утром я смогу их открыть.

@темы: цитадель, написано мной, книги

Kira Valarika

главная