• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:52 

Моё желтоглазое чудо. Глава 1 Найденыш. Или "Будь осторожна с желаниями"

"Над нами только небо" (Диран)
В этот вечер моё одиночество стало как никогда резким. Низкие тучи закрыли небо, капая мелким дождем. Люди с улиц разбежались, от чего появилось ощущение, что я одна на этой планете. Одна. Это ведь так правдиво звучит. Холодный ветер дует в спину, пробираясь под пальто и скользя по коже ледяными пальцами.
Холод. Одиночество. Грусть. Боль.
Я бреду домой, низко опустив голову, кутая лицо в шарф. Моя жизнь так похожа на этот вечер. Такая же серая и промозглая. И как бы мне не хотелось тепла, я навсегда останусь в этом темном одиночестве...

читать дальше

@темы: Моё желтоглазое чудо

14:53 

Последователи Вавилона (Часть 3)

"Над нами только небо" (Диран)
01:44 

Последователи Вавилона (Часть 2)

"Над нами только небо" (Диран)
00:33 

Последователи Вавилона (Часть 1)

"Над нами только небо" (Диран)
Предисловие.
1543 год.


Что такое неизвестность? Лично меня это никогда не интересовало. Слово и слово, его значение вполне понятно. Но однажды знакомая девчонка спросила меня, что это такое. И я попытался объяснить ей, как мог. Что неизвестность – это нечто неизвестное (а чего вы ожидали, я тогда был ребенком). Но я ошибался.
В тот день я понял, что неизвестность – это страх.
В какой-то миг, когда хрипящая лощадь неслась по ночному лесу, освещенному косыми лучами луны, когда дыхание принесло запах дыма, когда стало казаться, что я слышу крики. Именно тогда я осознал, что неизвестность – это страх.
А когда взмыленная лощадь остановилась на краю пожарища, я понял еще одну истину. Страх – это реальность. Реальность, заключенная в пылающих домах, алеющей кровью и отблесками огня земле, и черном дыму, закрывшему звезды и луну, несущем запах гари и смерти.
Но эта истина была ложью. Ведь дрожащий в огненных отблесках черный силуэт пояснил мне, что настоящая реальность – это вечность. Вечность, наполненная страхом. Страхом, болью и тьмой. Вечность, наполненная бегом.
И время не в силах это изменить.

Глава 1

@темы: Последователи Вавилона

21:29 

История одного вечера

"Над нами только небо" (Диран)
Зима. В этом году она пришла как-то совсем внезапно. Еще вчера в воздухе витала осень, а сегодня с неба уже падают белые хлопья снега. Такие крупные и порхающие… завораживающее зрелище.
- Снова заколдован снегом?
Я поворачиваюсь на голос, такой знакомый, но приносящий боль, и складываю губы в улыбку:
- Ты же знаешь, как он действует на меня, Елена.
Ее светло-русые волосы спрятаны под фиолетовую вязанную шапочку, подобранную в тон перчаток и шевелящегося на легком ветру шарфа. Коричневое пальто скрывает прекрасную фигуру, но почему-то не портит общего ощущения милой девушки. Она склоняет голову набок и улыбается мне:
- Пойдём, а то ведь замерзнешь.
Снегопад слегка усиливается, разливая в воздухе атмосферу сказки. Время от времени Елена начинает тянуть меня за руку. Это происходит, когда я снова и снова отключаюсь от мира, попадая в плен порхающих снежинок. Еще она постоянно говорит. Что-то о уроке математики и ее подруге Ами… не знаю, я не вслушиваюсь. И она это знает, поэтому не обидится. Глядя на эту жизнерадостную девушку, улыбающуюся чаще, чем моргающую, я искренне не понимаю, почему она… пристала ко мне. Нет, я не против, я просто не понимаю, почему она со мной. Почему заботится обо мне, несмотря на мою черствость и холодность. Несмотря на то, что я - ее полная противоположность.
Через несколько месяцев она закончит школу, и это приводит ее в дикий восторг. Я, учащийся в ее классе (и иногда спрашивающий себя, зачем я вообще это делаю), отношусь к этому равнодушно. Наверное, потому что для меня школа ничего не значит, а для нее - это жизнь.

- Ятогами, ты меня слушаешь? - она дергает меня за руку, снова пытаясь сдвинуть с места.
Да, она изредка задает такие вопросы, хоть прекрасно знает на них ответы. И прекрасно знает, что мое "да, конечно слушаю" - величайшая ложь.
Но это ее не отталкивает. Это не заставляет ее обижаться или вообще как-то реагировать. Она снова начинает что-то рассказывать.
Иногда мне кажется, что она - ангел. Хоть я и знаю, что нет. Просто, наверное, именно такими они должны быть. По крайней мере некоторые из них. Добрыми, милыми, отзывчивыми и заботливыми. Причем - абсолютно безвозмездно.
Мой взгляд сам собой устремляется в небеса. У ангелов ведь есть крылья, не так ли? Ангелы могут летать.
- Эй!
Ее руки появляются на моих щеках, силой возвращая взор на землю.
- Когда-нибудь я пытками выясню, почему ты плачешь, когда смотришь в небо, - большими пальцами она стирает полосы слез с моего лица, глядя слегка встревоженно.
Ох, это случилось опять!
- Прости, - я накрываю ее руки своими, стараясь улыбнуться. – Возможно, когда-нибудь я сам тебе это расскажу.
Она тоже улыбается, но как-то печально. Понимающе.
- Идем.
Девушка снова тянет меня вперед, а я покорно иду следом.
А возможно, когда-нибудь я перестану плакать, глядя в небеса.

Наши шаги уже отдаются ритмичным скрипом, и мне кажется, что он отражается эхом пустой улицы. Люди попрятались от снега и резко понизившейся температуры, но Елена исхитряется найти кафе, не забитое посетителями в три ряда. И у нее даже получается найти столик подальше от окна. И всё для того, чтобы я не видел снега и не печалился. За какие заслуги она со мной? Я ведь… не достоин ее. Совсем.
Она говорит с официантом. Заказывает горячий шоколад себе и черный чай мне. Я смотрю на свои руки. Изредка мне все еще кажется, что они в крови, черно-красными разводами покрывающей кожу.
Это, наверное, действительно чудо, что у меня есть она. Все еще держащая меня на грани реальности и сознания, все еще улыбающаяся, глядя в мои пустые глаза в надежде зажечь в них огонек жизни. Пожалуй, только из-за нее я всё еще жив.
Нам приносят заказ. Она говорит что-то о том, что нужно согреться. Почему она об этом говорит, ведь она буквально лучится теплом и светом? Возможно, она говорит обо мне? Но… холод моей души не согреть чаем. Больше ничем не согреть. Потому что мертвому не нужно тепло. Интересно, если бы я сказал ей об этом, что она ответила бы? Как отреагировала? Бросаю на нее мимолетный взгляд поверх чашки. Я не могу сказать ей такое. Не могу сказать правду.
Задумываясь о таких вещах, я снова и снова понимаю, что должен уйти. Рядом со мной она каждый раз подвергается слишком большой опасности. И каждый раз я понимаю, что не могу. Просто не могу уйти, оставить ее в прошлом. Это дикий, эгоистичный до невозможности выбор – оставаться с ней. Лгать ей, глядя в глаза, улыбаться, когда душу разрывает боль или же когда внутри стынет вековой лед. Знать, что она верит. Это всё приносит боль, жгучую, разрушающую. Но я не могу уйти. Просто не в состоянии.
- Ты хоть кивай иногда, - доносится до меня ее голос.

Я виновато опускаю взгляд:
- Прости.
Сколько раз в день я прошу у нее прощения? Если задуматься, моя сторона диалога и состоит из этого слова «прости». Словно я хочу попросить у нее прощения не только за то, что невнимательно слушаю. А и за то, что нахожусь рядом.
Что она бы сказала, если бы узнала правду? Узнала, кто я? Сбежала бы с криками? Упала бы в обморок? Или же посмотрела бы своим всепрощающим взглядом, и, взяв лицо в руки, как всегда сказала бы что-то типа «Это ничего. Все в порядке»? Я не узнаю этого, потому что никогда не расскажу ей свою настоящую историю. Не покажу настоящего лица. Она всегда будет знать лишь маску и ложь, лишь созданный специально для нее образ.
Я ужасен.
Почему она со мной?
Я крепко, до побеления, сжимаю губы, вовремя осознав, что едва не задал этот вопрос вслух.
Она, уже привычно не обращая внимания на мои гримасы, снова теребит меня за руку:
- Идем, Ятогами, нам уже пора.
Я послушно встаю и, накинув черное пальто, спускающееся чуть ниже колена, иду следом.
На улице уже почти темно. Как раз та стадия сумерек, когда кажется, что стоит моргнуть, и когда ты откроешь глаза, будет уже ночь.

Елена идет рядом, временами замолкая. Даже она иногда устает говорить.
Снег почти прекратился. Теперь он лишь изредка перепархивает едва заметными снежинками. Сапоги по щиколотку уходят в снег, издавая характерный скрип.
Зажигаются фонари, освещая сумрак оранжеватым сиянием. Это неожиданно создает атмосферу немного романтического уюта.
Елена становится непривычно тихой, но это не обида или печаль. Она просто проникается окружающим ощущением сказки. Ее дыхание превращается в мгновенно исчезающие облачка пара. Я поднимаю шарф, скрывая губы, чтобы не вызвать подозрений.

Всё происходит слишком быстро даже для меня. Возможно, сказался элемент неожиданности и моя общая отреченность, но факт остается фактом: она падает, а я еще долгую секунду не реагирую. А ведь должен был услышать нож еще на подлете. Даже больше: я должен был почувствовать его носителя еще минут пятнадцать назад.
Еще не осознав, что произошло, я просто поворачиваюсь к ней. Холод в душе превращается в вечную мерзлоту.
Она лежит на белоснежном одеяле снега и ее светлые волосы, высыпавшись из упавшей шапки, на удивление красиво обрамляют лицо. Привычно спокойное, только без улыбки. Только голубые глаза удивленно смотрят в темные небеса. Вполне мирную, хоть и будто бы нереальную картину, портит лишь черная рукоять ножа, лезвие которого полностью вошло ей в грудную клетку.
Как. Же. Так?
Я не понимаю, не верю в случившееся. Она не может просто умереть, рядом со мной, у меня на глазах, после того, как я просто проворонил опасность. Нет, я всегда знал, что она может погибнуть из-за того, что я рядом… но не так же. Не так!
- Е… Елена?
Словно если позвать ее по имени она просто встанет и, привычно улыбнувшись, как всегда скажет «Это ничего. Всё в порядке». Как глупо.

Хозяин ножа выступает из тени, скаля в улыбке клыки.
- Зовешь свою подружку? Как глупо. Как жалко. Ничтожно.
Его голос, мерзкий, противно-протяжный, отдается в душе сотней ядовитых ножей. Я знаю, как это глупо. Жалко. Ничтожно. Но не могу оторвать от нее взгляд.
- Ятогами, - зовет он. – Посмотри на меня, Ятогами. Я хочу видеть боль в твоих глазах. Ну же, посмотри на меня.
Я поднимаю на него взгляд. Пустой, безжизненный, холодный. Он не увидит там то, чего так желает. Он не увидит там боли. Потому что теперь я действительно мертв. А мертвым не больно.
Но прежде всего я должен отплатить ему. Это… знаете, как бывает, когда мозг успел дать команду телу до смерти и тело автоматически ее выполняет? В такие моменты уже мертвые тела продолжают двигаться, бежать, например.
На руках сами собой вырастают когти. В глазах появляется свет. Только крыльев за спиной больше нет. Но это больше не важно.

Я иду вперед молча, без криков и рычания, без бессмысленных и бесполезных слов. Он просто должен заплатить за содеянное. Заплатить не ей, нет, не той девушке, лежащей на белом снегу. Он должен заплатить мне. Тому мне, для которого та девушка была последним светом в нарастающей тьме. Вот и всё.
Не скажу, что схватка была долгой и зрелищной. Хотя да, некоторые приемы и движения порадовали бы глаз любителя спецэффектов. Но то, что я мертв, совсем не значит, что я стал слабее. Почему он вообще решил, что я стал совсем слабым, беспомощным котенком, которого он мог бы победить?

Я помню его еще со времен, когда в моей душе не было безмерной пустоты, заполненной лишь холодом и искрами льда. Я помню его еще со времен, когда я был не полумертвой оболочкой, а грозой всего мира. Еще со времен, когда у меня были крылья.
Вот видите? Я смог сказать это без малейшей заминки. Это ли не признак того, что…
Он вскакивает, выбрасывая когтистую руку вперед. Словно бы со стороны я отмечаю (да, не чувствую, а отмечаю) как она проходит сквозь грудную клетку, превратив меня в ужасную пародию шашлыка. На его лице расцветает улыбка. Он доволен. Он думает, что победил. Но как можно убить того, кто уже мертв? Разве можно почувствовать физическую боль, когда уже выжжен изнутри дотла?
Мои пальцы сжимаются на его шее, а вторая рука касается плеча. Я медленно вынимаю его руку из себя, сохраняя при этом непоколебимое выражение лица и неотрывно глядя ему в глаза. И там, глубоко в их черной бездне я вижу проблеск страха. Правильно. Бойся. Это очень хорошо.
А теперь я покажу тебе, как нужно убивать правильно.
Я почти повторяю его движение, только немного левее. И не насквозь, а только до его маленького, черного, злобного, проклятого сердца, которое тут же с силой сжимают мои пальцы, впиваясь когтями.
- Она не заслуживала смерти. Я не хотел больше убивать. Ты заставил меня. Вот твоя плата.
Я показываю ему, удивленно хрипящему, его же сердце, протягивая, словно предлагая взять. Он падает, заливая снег черной кровью.

Я опускаю глаза. У моих ног тоже черный рисунок. Все же отсутствие боли не останавливает кровотечение. Не знаю, сколько времени у меня еще осталось. Ну, до того, как тело тоже поймет, что мертво. Нужно спешить.
Неровным, словно бы сильно уставшим шагом, я возвращаюсь к ней. Падаю рядом на колени, стараясь, впрочем, не залить кровью ее пальто. Осторожно наклоняюсь и мягко касаюсь губами ее лба:
- Прости. И… спасибо. За всё.
Падаю рядом, устремляя взгляд в небеса. Черное-черное небо. Никаких звезд, никакой луны. Снежные тучи все еще властвуют в этой недосягаемой более вышине.
Подрагивающей рукой проверяю дорожки влаги на щеках. Но слез больше нет. Не думал, что этот день все же настанет.
Постепенно становится всё темнее. То ли ночь берет свое, то ли просто тело умирает. Не знаю. Мне уже все равно.

Становится всё светлее, но я не уверен, что прихожу в себя. Этот свет слишком мягкий и теплый, чтобы быть настоящим. Он не режет глаза, ослепляя, не приносит дискомфорта. Это и заставляет меня прийти в себя и задуматься над тем, что происходит, ведь я не могу попасть в Рай. Просто никак не могу. От осознания этого я открываю глаза.
Она там, в этом чудесном белом сиянии. Таком теплом. Таком мягком. И я не верю своим глазам, искренне подозревая, что это лишь какая-то особо жестокая версия Ада. И сейчас все исчезнет или же…
- Теперь ты знаешь, кто я? - я не могу говорить, я лишь едва слышно шепчу.
Она улыбается и кивает.
- Теперь… ты ненавидишь меня?
- Глупый. Конечно же, нет, - она касается моего лба, убирая волосы.
Потом овивает руками и прижимает к себе, приподнимая верхнюю половину туловища. Свет на миг становится тусклее и я могу рассмотреть белоснежные крылья за ее спиной, которыми она тут же укрывает нас от всего мира.
Губы сами собой складываются в улыбку, в ответ на разливающееся в душе тепло.
Она все-таки ангел. Она умеет летать.
- Ты теперь тоже, - легкий шепот у самого уха.

22:14 

"Над нами только небо" (Диран)
Не сказать, что Валиору так нравилось именно в этом городе и именно в этом кафе. Но идти дальше он почему-то не видел смысла. А здесь подавали приличный напиток за умеренную цену. И думалось на удивление хорошо.
- Вы решили?
Тогдашний официант. Хотя вряд ли он действительно официант.
- Два вопроса, - откликается Вал. - "Почему это так тебя волнует?" и "Что тебе от меня нужно?"
Парень с волосами темной меди оглядывается на кухню, потом садится напротив:
- У меня есть к тебе дело. Драккары на удивление отменные искатели. Ты можешь добывать ингридиенты для лекарств, алхимии... и прочего. Уникальные, редкие, труднодоступные вещи. Это хорошее занятие для кого-то вроде тебя.
Валиор задумчиво прищуривает глаза. Парниша дело говорит.
- Но?
- Но сбыт добытого требует общения с людьми. Правильного общения.
И то верно.
- И?
- Я давно хочу открыть свою лавку. Но мне нужен добытчик. И совладелец.
Прищур драккара становится сильнее. Потом он бросает взгляд в окно:
- Я подумаю.

_____
- Я присмотрел домик, - Тай улыбается и смотрит на пруд, помешивая чаку. - Улица средней оживленности, здание в приличном состоянии. Два этажа. Первый можно отвести под лавку, а на втором - жить. Хозяин мой знакомый. Обещался не продавать пока я денег не насобираю, - его взгляд перебирается на сидящего напротив Валиора. - Ты живешь на съемной квартире, да? Слушай, а давай дом вскладчину купим? Вдвоем дешевле платить выйдет!
Драккар задумчиво прикрывает глаза. Такое ощущение, что этот парень знает о драккарах то, чего не знает никто.
- Сколько нужно денег?
Метаис вытаскивает ложечку из чашки:
- 70 000 джасов. Это потому что там ремонт нужен и система водоснабжения барахлит.
- У меня тоже нет таких денег, - Валиор говорит беспрестрастно, абсолютно не выражая эмоций.
Обычно именно это и становится порогом в общении людей и драккаров. Либо их хамство, либо невозможность понять их отношение к делу. Но Метаис словно и не замечает:
- Но мы можем накопить! - создается впечатление, что оптимизм этого парня на уровне "бог".
- И работы у меня тоже нет, - с все тем же выражением продолжает Вал.
- Это тоже поправимо! - акриот широко улыбается. - Могу устроить к нам вышибалой!
Брови златовласого дрогнули:
- Вам нужны вышибалы?
Более тихого заведения Валиор еще не встречал.
- Хорошо. Нам нужен охранник, - поправляется Тай. - В последнее время участились грабежи и прочее. Я слышал, что хозяин хочет взять человека, который бы отвечал за безопасность заведения. Кому как не драккару военной подготовки доверять такое дело?
Вал бросает еще взгляд за окно:
- Думаешь, мне подойдет эта работа?
Метаис наклоняется вперед, глядя на собеседника доверительным взглядом, и, как некую тайну, сообщает:
- Ты не узнаешь, пока не попробуешь! - потом откидывается на спинку стула и беспечно добавляет: - Тем более что это же не на всю жизнь.

_____

На следующий день златовласый драккар вновь переступил порог тихого кафе. Метаис, заменявший приболевшую сотрудницу, тут же поспешил навстречу:
- Ты как посетитель или как новый работник?
Валиор несколько отрешенно окинул взглядом знакомого и кивнул.
Как акриот догадался, что именно он подтвердил, известно только богам. Но, широко улыбнувшись, он повел Вала к хозяину.
Так у кафе появился хранитель (как шутливо окрестил его Тай), а у Валиора - первая работа не связанная с военными.
Сказать по правде, персонал так и не свыкся бы с примостившемся недалеко от двери, у окна драккаром, если бы не Метаис, ставший тут фактически душой. Мадноволосый паренек, от чего-то прикипевший к хмурому охраннику с первого дня, сгладил общую холодность воина. Да, дружбы с Валиором никто так и не завел, и с просьбами обращались через раз. Но бояться его перестали. Со временем.

К зиме Вал ушел со съемной квартиры. Хозяин выделил ему комнату, раньше забитую всяким хламом, но стараниями Метаиса (временами лезущего не в свое дело) очищенную и вымытую. Такой переход позволил сэкономить, ведь за эту комнатушку хозяин денег не брал: пока охранник в кафе - кафе под охраной. Поскольку живя на рабочем месте, Вал вроде как постоянно был на работе, ему стоило бы платить больше. Но поскольку он жил в помещении, которое принадлежало хозяину, излишняя плата шла в оплату комнаты. И пропитания.

Ветер гонял по улицам снег, в камине горел огонь, Вал сидел на своем месте у окна (укомплектованном удобным креслом, опять же стараниями Тая) и смотрел на эту бесконечную пелену, краем глаза наблюдая за мнущейся у стойки официанткой. Выла метель, город сидел по домам. В зале, медленно попивая чаку или клит, пережидали непогоду человек пять. Драккар не понимал зачем они это делают, ведь метель не прекратится до самого утра, но и спрашивать не собирался. Заведение не круглосуточное, в отличие от его хранителя. Скоро люди уйдут, останется только он и треск камина.
Девушка все же набралась смелости и, прижимая к груди разнос, направилась к нему, огибая пустые столики. Вал заинтересованно приподнял бровь, все равно ведь не видит - под ноги уставилась, после чего снова отвернулся к окну.
- И... извините!
- М? - обернулся, приподнимая бровь на этот раз вопросительно.
- Вы... чаки не хотите? А то сидите здесь... один... весь день... - она окончательно смутилась, снова опустив глаза.
Драккар окинул ее внимательным взглядом - будто в душу заглянул, после чего прищурил глаза:
- Мать или отец?
Девушка непонимающе нахмурилась:
- Вы... о чем?
- Акрит. Мать или отец?
- О-отец, - непонимание сменилось удивлением. - А Вы откуда знаете?
- Не сложно догадаться, - провожая взглядом несущего к столику у камина заказ Метаиса, задумчиво ответил Вал, после чего снова посмотрел на официантку. - Да, хочу.
- Чего? - совсем сбилась с толку девушка.
- Чаку. Если еще не передумала, - усмехнулся златовласый.
- А, да, сейчас, - официантка, снова покраснев, убежала на кухню.
Драккар снова отвернулся к окну. Снег продолжал нестись почти параллельно земле, метель по прежнему пела свою песню. Время до закрытия оставалось все меньше.
_____

16:42 

Интервью Темного Дыма (вопросы задавала Бледная Сакура)

"Над нами только небо" (Диран)
Итак, сегодня у нас в гостях Темный Дым, один из ключевых героев "Истории эмитар"

Сакура: Носят ли ашариты фамилии? Или например: Дым сын Тени
Дым: Наши фамилии - наши характеристики, как и имена. Например я - Темный Дым. "Темный" считается фамилией. У нас нет формулировки "сын" или "дочь". Ибо мы, фактически говоря, не знаем своих родителей.

Сакура:Поклоняетесь ли вы какому-то одному богу? Или их много? Вообще есть религия?
Дым:Боги - не наш конек. Серьезно, был бы у нас бог, он был бы немного странным, не находишь? Мы можем склонятся к какому либо богу других рас. Но свой... нет. Наша религия - контракты, наш культ - оружие.
Хех, немного демонично звучит


Сакура: Оу. Ясно. Дым у тебя самого есть какой-нибудь амулет на удачу, что помогает тебе в твоей работе? Или ты полагаешься на свою врожденную ловкость и навыки?
Дым: Амулет.... *задумчиво прикрывает глаза* На удачу... Хм, я бы хотел такой иметь (я даже знаю, что это было бы) но тогда я был бы самым невезучим ашаритом в мире. Так что нет. Моя удача - это мое тело и мой разум.
Сакура: Я даже сама не могу представить такой амулет который бы подошел под твою сущность.
Дым: На самом деле есть одна вещь. Но она нереальна.
Сакура: Можно узнать, что за вещь?
Дым: Я бы сказал "поцелуй одной наглой, холодной особы". Но нет. У этой особы есть клинок. Небольшой нож, который поместится не то что на ладони, в кулаке. Клинок, не познавший крови. Вот его я бы хотел как амулет на удачу.

Сакура: мм, как интересно.
А можешь ли ты нарушить договор, если заказчик (вдруг допустим) сам его нарушил и решил не платить полную сумму или не забирать заказ?
Или не принимать заказ, если он тебе не по душе, и отказаться от баснословной суммы.
Дым: Пункт первый: в случае, если договор выполнен, но заказчик отказывается платить - я имею право его убить (особенно актуально в случае если заказ смерть) или же (если заказ - вещь) вернуть вещь на место. Или выбросить. Мы - зеркала заказчиков. Если заказчик нарушает контракт - контракт недействителен. И да, я могу отказаться от любого контракта до того, как приму его. От действительно любого. Но с момента, когда я принял контракт - я не могу его нарушить.

Сакура: Вы только контрактами и живете? У вас нет ремесленников, торговцев и так далее?
Дым:Ашариты - воры и убийцы. Еще бывают Мастера - но о них мало что известно даже самим ашаритам. Ты не встретишь ашарита, торгующего на рынке морковью. Или кующего мечи в собственной кузнице. И в этом есть доля того, что всем миром мы воспринимаемся как воры и убийцы. Торгующий морковью ашарит будет не только смешно выглядеть, но и вызовет кучу подозрений. А нашу сущность ведь довольно сложно скрыть.
Сакура: Тогда получается, вы всю одежду и еду покупаете сделанную и выращенную другими расами?
Дым: Но так, к слову, это не значит, что мы ничего кроме воровства и смерти не умеем. Но да. Мы живем за их счет.
(Так, чисто для справки, например я умею играть на вартане - местном аналоге гитары)

Сакура: Ого! Приятная неожиданность!
Дым: Сам в шоке.

Сакура: Раз у вас нет родителей, то кто растит котят? Кто ими занимается? Воспитывает?
Дым: Те самые таинственные Мастера. Они же дают нам имена.
Сакура: Но разве вы их не запоминаете на лица? Вы же половину жизни почти с ними проводите. Детство, так сказать.
Дым: Запоминаем, конечно же.
Сакура: И значит знаете где живут. Разве тогда это таинственность?
Дым: Не знаем. Мы помним их лица, их голос, даже дом и окрестности. Но более никогда мы не сможем найти их. Ну, почти. Кошки смогут их найти когда родят. Коты - если кошка мертва.

Сакура: Ясно...
Вы живете общинами? Или каждый сам по себе? Ведь если например кто-то заболеет, ему понадобится помощь...
Дым: Как видно по нам с Бес - ашариты не слишком хорошо уживаются на одной территории. Мы одиночки и это, наверное, заложено генетически. Заболел? Лечись. Нужна помощь? Твои проблемы. Смертельно ранен? Значит облажался. Все просто на самом деле.
Сакура: На самом деле печально.
Дым: Для человека. Не для нас. Мы не знаем другой жизни и для нас это нормально

Сакура: Значит у вас не имеется и что-то вроде Старейшины, мудрого и старого кота, раз вы одиночки?
Дым (со смехом): Был бы такой кот - приходилось бы ему каждый день доказывать что он мудрый и старый

Сакура: Сколько продолжительность жизни ашарита?
Дым: Ат! *театрально грозит пальцем* Многие хотят знать ответ на этот вопрос. Пока не умрем - самый оптимальный ответ. Я слишком молод, чтобы задумываться сколько еще проживу. А учитывая некоторые обстоятельства - это может быть даже меньше, чем могло бы быть.

Сакура: Бывали ли случаи, что ашариты связывали себя с человеком? Заводили детей? Пусть может не на втоем веку, а раньше? Имеются ли у вас сохраненные знания вроде тех же свитков, книг?
Дым: Вся бумага хранится у Мастеров. Они - хранители наших знаний. Но. Я видел несколько неподобающих месту свитков у фирисов. Эти пернатые могут достать даже больше, чем ашариты, когда дело касается знаний.
Насчет связей с человеком... котят полукровок я не встречал. Лично. Сама связь... если человек преодолеет страх, а ашарит презрение - да, это возможно. Мне так кажется.


Сакура: Хорошо. Я бы конечно хотела прочитать парочку ваших книг. Что связывает тебя и Бес?
Дым: Как говаривал мой Мастер - некоторые знания не для человеческого ума. В чем-то он был прав, а в чем то в нем говорила нелюбовь к людям.
Скажем так, мы знакомы с ней довольно давно. Я знавал ее еще в совершенно другие времена. Но наши дорожки постоянно норовят разбежаться.

Сакура: Как-то неопределенно...
Дым: Конкретика? *хитрая улыбка* В данный момент меня с ней связывает контракт. Могу предъявить запястье в доказательство.

Сакура: Дым, как ты относишься к Лириону? Что думаешь о нем?
Дым: Крылатый... *задумчиво закусывает губу, прикрыв глаза* Кошка называет его "малыш". В чем-то она права. Я вижу в нем ребенка, пускай и сильного. И "сильный" - мой ответ на вопрос что я о нем думаю. Я думаю, что из него вырастет хороший воин. Сильный и смелый. А еще я думаю что он находится под слишком серьезной опекой, но понимаю почему. А еще этот паренек действительно быстро летает. Сходу и не попадешь.

Сакура: А Кади? Какие на ее счет мысли?
Дым: Не совсем... адекватно получится. *проводит рукой по волосам, опустив голову* Она - носитель моего контракта (хозяйка кристалла, проще говоря). и это - наиважнейшее и наиглавнейшее в данный момент. А так... милая девочка, хоть и шугливая. Она старается этого не показывать, но она боится.
А еще временами слишком много на себя берет.


Сакура: Скажи, а если например, кто-то из людей или другое существо, действительно захочет с тобой подружится. Заслужит так скажем твое внимание, ты сможешь обзавестись другом? Примешь такое?
Дым: Нууууу, *упирает локти в стол, а подбородок на сцепленные пальцы* Никогда не знаешь, что будет в будущем. Я весьма размытого мнения о людях. В целом - это довольно дряная раса, хоть они - наши основные клиенты. Наверное, именно поэтому, собственно и отношение такое. Но вреди них есть и нормальные представители. Я знавал разных людей, но ни один из них не смог стать мне другом. Даже в случае с Вартаном (да-да, его зовут как музыкальный инструмент) это так и не стало действительно дружбой.
Сакура: Жаль такое слышать.
Дым: С этим - как и с общинами. Мы одиночки - по сути, нам не нужны друзья.
Сакура: Я этого не могу понять. Вы похожи на отшельников среди массы народов. Даже просто выпить не с кем. Поболтать.
Дым: Фактически - да, мы отшельники среди тучи народа. Одинокие в толпе. Но наше одиночество - это не груз, не тяжелый крест, который мы несем. Нет, это наша жизнь, наше бытие. наши души не рвутся к общению и не чахнут в тишине. нам не обязательно болтать - нам достаточно слушать. И мы не пьем спиртное.


Сакура: Ну ладно, а чай?
Дым: *проблеск интереса* Что такое чай?
Сакура: Напиток. Он бывает черным, зеленым или ягодным,бывает с различными добавками. Это уже на вкус каждого. Делается из специального растения, растущего в горах, в полях. В общем вкусный напиток.
Дым: Вкусный напиток из твоего мира. Но я понял о чем ты. Да, такое мы пьем.

Сакура: И последний вопрос на сегодня...
Дым ты никогда не задумывался осесть где-нибудь в одном месте? Завести семью, ну или ее подобие, если с вашей точки зрения. Хотя у вас же нет "муж", "жена", но хотя бы ребенка от любимой женщины, если такая подвернется.
Дым: Я ашарит. Мне по определению чуждо стремление завести дом и семью. Ребенок же... ребенок фактически сразу после рождения отправится к Мастеру. Вот так я должен ответить на этот вопрос. Но я добавлю от себя (настроение сегодня хорошее) - нам не чужды чувства. Несмотря ни на что мы можем привязаться. Дорожить. Хотеть быть рядом. Любовь ли это? не знаю. Но то, что мы одиночки, не делает нас каменными или ледяными.

Сакура: Ой, приятно прямо слышать. Бальзам для ушей. *Закрывает планшет* Спасибо тебе Дым за то, что согласился на это интервью и за честные ответы. Надеюсь как-нибудь еще встретиться и поговорить?
Дым: Честность ответов многие поставили под сомнение. Ведь мы не были связаны контрактом. Но я ответил как хотел, время и Автор (если пошевелится наконец) покажут, насколько это было честно. Всегда пожалуйста, буду не против явиться еще
Сакура: Ну в следующий раз, заключу контракт.

Сегодня у нас в гостях был неуловимый ашарит теней, Темный Дым. Спасибо ему за визит, а мы двигаемся дальше.

15:49 

"Над нами только небо" (Диран)
На самом деле силы некроманта не зависят от времени суток. Просто днем сложнее увидеть призраков. © Кристиэль

21:22 

Ой, оказывается у меня такое есть! (выкопала в завалах документов)

"Над нами только небо" (Диран)
Волки, бегущие среди трав.
Волки, поющие под Луной.
Звери, сложившие свой Устав.
Кодекс о чести. Но иной.
В мире, где властвует лунный свет
В жизни, изменчивой, словно дым
Волки, живущие сотни лет,
Следуют правилам, но другим.
Казнь ждет ступившего за черту,
Страшная смерть всем кто предал Род...
Чтоб человек смог пройти сквозь мглу,
Зверь впереди него идет.

И сквозь века храни секрет
Истинный лик не покажи
Волки, живущие сотни лет
Знают немало о вечной лжи

@темы: творчество, мои стихи, волки

19:26 

ммм, этому определенно нужно название

"Над нами только небо" (Диран)
Наручники накрепко охватывают запястья. Я дергаюсь в последний раз, и шиплю сквозь зубы – металл обжигает кожу каждый раз, как прикасается к ней.
- Пусти.
Пленитель тихо смеется:
- О, она со мной заговорила, - и мягко прижимает меня спиной к своей груди, коснувшись дыханием уха: - Я скучал.
Я пытаюсь ударить затылком, но ответом мне служит лишь новый смешок и перезвон бусин в его волосах.
Теплые руки перехватывают наручники, он мягко толкает меня вперед:
- Иди.
Продолжая вяло брыкаться, я все же делаю первый шаг. Потом еще один, и еще… потом резко пытаюсь рухнуть на колени, но сильные руки споро перехватывают меня под локти:
- Ну что ты как ребенок?
Я буквально вижу, как он недовольно морщится.
Выталкивает меня на улицу, заставляя прижмуриться от лунного света, перехватывает за плечи, разворачивает к себе. На пару секунд наступает тишина, потом его голос снова растекается в воздухе:
- Ну же, посмотри на меня.
Я зажмуриваюсь сильнее, опускаю голову. Но его пальцы тут же с мягким нажимом касаются подбородка. Вот только веки он мне силой раскрыть не может. С минуту стоим вот так, оба в ожидании. Он ждет, что я все же открою глаза, я – что он утихомирится и отстанет. Я не хочу его видеть. Больше никогда.
- Лекси… тебя ведь так зовут среди людей? – его голос наполнен разочарованием. – Не стоит меня ненавидеть. Ты же знаешь это. Но все равно…
Я не ненавижу. Я просто…
- Ка терра а митара.
Это значит «ты больше для меня ничто».
Он застывает, словно я ударила его. Фактически так и есть. Потом усилием воли разжимает вцепившиеся в мои плечи пальцы:
- Иди в машину.
Безжизненно. Бесцветно. Пусто.
Теперь ты понял?
читать дальше

14:41 

Эмитары (общие сведенья)

"Над нами только небо" (Диран)
Эмитары (ударение на «а») – человекоподобные существа с крыльями как у птиц. Имеют крепкие острые когти на руках (черного цвета). Глаза желтоватые либо карие. Цвет волос и окрас перьев всегда совпадает. Кожа смуглая.
Обитают в скалах Красной Гряды и в Джелиоре (лесу с поистине огромными деревьями).
Характера бывают разного, от вселенской доброты до неуравновешенного зла. Делятся на шесть племен (три в горах, три в лесу).
У каждого племени есть свой Вожак и его свита. Власть передается по наследству.
Вожаки бывают двух категорий.
Вожак клана должен быть сильным. Сильнейшим в клане, способным удержать власть. Но бывают случаи, когда слабосильный в общем-то эмитар становится во главе. Это бывает когда у него есть опора в вде сильных соратников, не желающих власти лично. Они позволяют ему править, не допуская, чтобы его сместили сильные физически конкуренты.

Имеют двойственные имена - внутриклановое, больше похожее на звание или отражение особенностей (Например: Синий Ветер - отражает цвет крыльев и факт их быстроты), второе - общепринятое. В принципе, общепринятое имеет то же значение, что и прозвище, но другими буквами. Используется за пределами территорий эмитар, облегчая другим расам жизнь.

Верхняя часть одежды спроектирована с учетом крыльев, хотя дома они вообще обходятся только штанами да амулетами.
Кнара (ударение на первую "а") - традиционная одежда эмитар. Спереди выглядит как обыкновенная футболка или жилет, но большую часть спины оставляет открытой, скрепляясь на пояснице простым узлом, системой пуговиц или шнуровкой. В случае, если она больше похожа на жилет, то спереди тоже скрепляется одной или несколькими пуговицами (или иными застежками).

Лиатт - длинный кинжал с изогнутым лезвием (отдаленно напоминает уменьшенную саблю). Клинок и рукоять иногда украшены (если хозяин может себе это позволить). Традиционное оружие эмитар. Носятся либо как обычный кинжал, либо на ремне за спиной (в районе поясницы). Такое оружие прекрасно приспособлено к летно-земной жизни эмитар.
Так же часто используются разные типы ножей. Реже - стрелковое оружие.

@темы: Диалис, Идокару - первый понтинент, Эмитары, общая информация

00:59 

Акритион

"Над нами только небо" (Диран)
"Парящий остров, презревший законы гравитации.
Он бросил вызов земле и ветру, но уничтожили его огонь и вода"

На земле никто не знает истинной истории Акритиона. Людям известно лишь то, что они придумали сами. И хоть придумали они многое, окутав парящий остров туманом мифических тайн, ни одна их мысль не была верна. Ибо они просто не знали таких слов, что смогли бы быть правильными.
Фактически говоря, Акритион был от "а" до "я" создан руками человека. Работающее свидетельство былой цивилизации. Ее последний уцелевший осколок. Мир рухнул почти в тот же день, как остров подняли в воздух. Сами акриты были не уверены, был ли он спасательной шлюпкой, или же ученым экспериментом (Верующие говорили первое, ученые второе). Но жившие в небесах люди были наблюдателями возрождения человечества. Спустись они тогда, во времена появления мифов о них, они и вправду стали бы богами. Лишенные благ цивилизации люди начинали с нуля, их отбросило к временам, когда молния уже казалась гневом небес. И акриты с их электричеством действительно выглядели бы всесильными. Но возможности спустится не было.
Пока остров не упал. Системы и механизмы оказались не вечными и где-то что-то перемкнуло. Технологии, многие века бывшие силой стали смертью.
И у выживших что-то перемкнуло. Было принято решение не раскрывать своих знаний жителям земного мира. Ибо технологии - суть зло и смерть. На остров до сих пор не пускают чужаков, а живущие с простыми людьми акриты - самые ярые поклонники огородов и всего живого. Они отвергают прогресс и не желают иметь с ним слишком много общего. Копание в земле и сажание цветов - их способ бороться с прошлым. И пускай нынешние поколения уже не помнят летящих искр и черного дыма, но привитая родителями любовь к природе уже течет в них вместе с кровью. Многие из живущих на земле уже даже не подозревают о том, что такое Акритион на самом деле.
Лишь те, кто остался жить на руинах острова, знают и хранят его тайны.

________

Акриоты же немного другие. У них нередко просыпается тяга к всяким сооружениям, сильно напоминающим механизмы. Особенно если на ребенка больше влияния имеет человеческий родитель. Или кто-то, кто занимается чем-то подобным, вроде алхимиков или знахарей. Кстати, знахари из них получаются чаще всего, как совмещение тяги к компонированию и любви к растениям.

@темы: Акритион, Диалис, Иной континент, Истории истины, Истории прошлого, Парящий остров

14:30 

Последняя война. Первый учитель

"Над нами только небо" (Диран)
Довольно длительное время драккары, за исключением редких случаев, не принимались обществом. Ведь в отличие от акритов они были опасны. Вспыльчивые и сильные, они представляли реальную угрозу человечеству. А по достижении 14ти лет они у них проявлялась так называемая "ярость пламени" - состояние, когда им буквально срывало крышу и они превращались в бешеных зверей. Не на ровном месте, конечно, но что именно станет последним толчком к активации не знал никто. Поэтому, по правде сказать, драккары редко доживали до этого возраста. А те, кто пытался с детства скрывать свою сущность часто сходили с ума (есть версия что в результате они срывались раньше срока и ни тело ни психика не были к этому готовы, в результате происходили непоправимые нарушения).
Все изменилось во времена так называемой Последней войны, когда войска противника начали прорываться в Лист, тогда еще маленький городишко. Никто не думал, что он сможет оказать сопротивление, но во время первого сражения с гор спустились тридцать воинов, ведомых седовласым человеком.
То, что пришедшие - драккары люди поняли почти сразу. Сражаться в непосредственной близости к ним решились немногие, кто поставил безопасность города важнее своей жизни. И когда войска противника были повержены, они же первыми и наставили оружие на нежданных помощников. Ведь по всем признакам драккары были во власти "ярости пламени", а значит не будут разбираться, кто друг, а кто нет и просто будут убивать пока не упадут без сил. Но появившийся буквально из ниоткуда седовласый человек опустил оружие дирта выживших воинов.
- Не нужно. Уберите оружие и они вернутся, - он говорил так уверено и спокойно, что дирт поверил.
Приказ, изменивший историю, покачнувший весы, был отдан: воины опустили оружие.
Некоторое время оставшиеся драккары еще стояли в боевых стойках, дыша с рычанием и хрипами, но потом один за другим закрывали глаза, глубоко вдыхали, а когда их веки снова поднимались, лица разглаживались, они опускали оружие и распрямлялись, глядя по сторонам осмысленно.
- Деанис, доклад, - все с тем же спокойствием подал голос их вожак, все так же стоящий рядом с диртом.
Один из драккаров отделился от остальной группы и, подойдя к седовласому человеку, склонил голову:
- Город в безопасности, Учитель. Враг повержен, потери в отряде: пять. Раненые: три. Полностью готовых к бою в данный момент: восемнадцать.
- Вы предоставите нам лекарей? Или хотя бы бинты? - предводитель повернулся к воину.
Но тот продолжал завороженно пялится на докладывающего драккара. Лист оказался первым городом, что узрел мощь обученных драккаров и "ярость льда".
Мир назвал седовласого человека Первый Учитель. Тот же в свою очередь открыл миру несколько истин, среди которых основной была "драккар - не обязательно опасность". Учитель поведал миру, что драккаров можно обучать, но по специальной методике. И, как выяснилось, из обученных драккаров получаются идеальные солдаты.
Так было создано две вещи: Академия -место, где стали обучать драккаров, и специальный отряд ИС. На сбор детей и их обучение ушло около десяти лет. Все это время война медленно но верно поглощала страну и ее территории. Потом был первый выпуск Академии и ИСы изменили ход событий. Они выиграли войну.
***
Первый Учитель сам был человеком уникальным: его дед был акриотом. Мать родилась простым человеком, как и положено. А вот ее дитя оказалось драккаром. Лекари, принимавшие роды долго терли глаза, не в силах в это поверить, как и сама мать. Рождение в семье драккара было обещанием бед и угрозой, но женщина решила не убивать дитя сразу (да, такое практиковалось). Когда ребенок подрос, к ним переехал дедушка и ребенок наблюдал за акриотом с интересом...
С самого детства ему рассказывали о том, кто он и что с ним может случится (а еще больше о том, что он может натворить). И мальчик решил что не станет таким, как говорят.
Посредством проб, ошибок, наблюдений и разговоров с дедом и ранней седины, он разработал методику, позволяющую стабилизировать его эмоциональное состояние, а в последствии и превратить "ярость пламени" в "ярость льда". Он научился направлять свои эмоции, сначала выматывая тело до предела, а потом посредством своего рода медитации, направлять эмоции из сознания в мышцы. Таким образом он сумел перевести их разрушительную мощь, подавляющую сознание, в топливо для тела. (Ключевые мысли: ярость пламени угасала когда тело покидали силы. Но по словам переживших ее драккаров выходило что она еще горела в мозгу некоторое время, а тело уже не могло шевелится. Дети, что пытались скрыть свою сущность старались контролировать себя, в первую очередь переставая драться, бегать и давать телу прочие "опасные нагрузки"). Он научился контролю сам и стал обучать других. Находил детей, которые смотрели на мир испуганными яркими глазами, забирал их у родителей, которые смотрели на своих чад вовсе не с любовью, уводил их в горы, где от них было меньше вреда в случае чего. Там он обустроил лагерь с спортивной площадкой и полосой препятствий, максимально оптимизировал пространство для своих целей. Он стал тем, кто дал драккарам шанс стать частью общества, не отвергая своей сути, а приняв ее во всей ее силе.
***
В данный момент его статуя стоит на основной площади перед главным корпусом академии и на главной площади Листа. Он считается национальным героем, а молодые драккары нередко отправляются в поход к его могиле, расположенной высоко в горах, чтобы сказать простое спасибо и попросить сил стать тем, кем он хотел видеть всех драккаров.

@темы: Первый Учитель, Истории прошлого, Иной континент, Диалис, Академия

22:08 

"Над нами только небо" (Диран)
- Вал? Вал!
Тай заглядывает в комнату и, обнаружив в ней искомый объект, заходит полностью.
Драккар невозмутимо сидит в кресле, повернув его к окну. Закрыв глаза и подставив лицо солнечному свету. Редкое явление.
На звуки явной реакции нет, хотя Метаис не сомневается, что о его присутствии знают и внимательно отслуживают во шороху одежды.
- Вал?
- М? - не открывая глаз отзывается тот.
- У меня к тебе дело.
- Я так и понял.
- Пообещай не обижаться.
Веки, дрогнув, немного приподнимаются, и Валиор пару секунд задумчиво изучает из-под них мнущегося рядом акриота.
- Хорошо. Не обижусь.
- Так вот... Мне нужен тот сарайчик. И твоя помощь, чтобы его перестроить.
Пару секунд драккар молчит, заставив Тая затаить дыхание.
- Я думал ты хочешь устроить лабораторию в подвале.
- Нет, подвал не подойдет. Если рванет то взрыв повредит дом. Только глупые алхимики делают лабораторию в подвале, - голос Метаиса крепчает, как и всегда, когда он говорит о том, в чем считает себя профессионалом.
- Хорошо. Тогда подвал - мой.
- И ты не обиделся?
Как объяснить акриоту что не все на все обижаются?
- Нет. Я же сказал что не обижусь.
- Вот и замечательно! - Тай изменяется на глазах, начиная излучать буквально видимые волны радости и вдохновленности. - Тогда я подготовлю материалы и позову тебя, хорошо?
Драккар молча прикрывает глаза и снова поворачивается к свету. Ему все равно нечем заняться.

***

- Это прибивать сюда?
- Нет, левее. Да. Нет, здесь нужны серебряные крепления иначе все рухнет на следующий день.
- Где ж я тебе серебряные-то возьму?
- Вот.
- Где ты их взял?
- Купил.
- На какие деньги?
- Моя доля на хлеб.
- Ты рехнулся? Не так ли?
- Нет, мне просто нужны были серебряные крепления.
- Ты рехнулся. Факт. Подай молоток.
***
- Нет-нет-нет, этот стол нужно поставить у северной стены!
- А иначе приворотное зелье станет отворотным?
- Я не знахарка чтобы приворотные зелья варить. Просто только у северной стены нет окон. А мне над этим столом нужна полка.
- Вон та?
- Да.
- Тогда зачем я сначала нес сюда стол?
- Ну, чтобы знать на какой высоте крепить полку?
- Я и так мог понять.
- Да?
- Да.
- Ого.
***
- А при помощи вот этого механизма я могу...
- Ты всерьез думаешь, что эта информация для меня жизненно необходима?
-... Да, ты прав, пойдем пить чай.

@темы: заботы, Метаис, Иной контитеннт, Диалис, Валиор, "Метеор", юмор

21:25 

"Над нами только небо" (Диран)
Предрассветные сумерки дарили глазам ощущение отдыха, а холодный ветер уходящей зимы холодил кожу и шевелил волосы, матово отливающие золотом. Драккар стоял у двери, выходящей на задний двор и смотрел в небо, уже подсвеченное новым днем.
Дверь за спиной скрипнула и на голову Валиора почти тут же была натянута темно-синяя вязаная шапка. Парень удивленно поднял взгляд, словно пытаясь рассмотреть ее сквозь враз заславшую взор челку.
- Холодно. Простудишься.
Метаис встал рядом, тоже глядя в небеса.
Валиор, бросивший на него взгляд снова поднял глаза к шапке. Слова о том, что драккары более нечувствительны к таким вещам повертелись на языке и исчезли. Акриоту такое будет сложно понять.
По углам дворика еще лежал снег, посеревший от городской среды. То там то тут лежали кучки какого-то хлама, оставленного предыдущими хозяевами. Человек обыкновенный спросил бы у соратника что он собирается делать с этим пространством, но драккары не любят лишних слов. Ведь со временем он получит не пустые слова, а дело - когда Тай все же решит, и либо попросит помощи, либо разработает двор сам, под свои нужды. Хотя... посверлив несколько секунд небольшой сарайчик в дальнем углу у забора, Вал все же переводит взгляд на стоящего рядом и так же смотрящего в небо акриота:
- Будешь тут разбираться площадь сарая не трогай, - и, уже развернувшись к двери, словно вспомнив: - Пожалуйста.
Метаис бросает взгляд на постройку, потом на уходящего драккара. Пожимает плечами:
- Хорошо, не буду.
И уходит в дом вслед за товарищем. Акриоты вообще не сильно любят холод.

@темы: Метаис, Иной континент, Диалис, Валиор, "Метеор", уютности

22:16 

Коротко о расах (основные на данный момент)

"Над нами только небо" (Диран)
Эльфы светлые - миролюбивы, добры, природолюбивы. Их основные силы это исцеление, магия земли, света, огня. Повышенная регенерация за счет света (души)
Эльфы темные - противоположность светлых и их главные враги. Холодны, жестоки, неуравновешенны. Основные силы - магия тьмы, ветра, пламени. Неплохо видят ночью. Повышенная регенерация за счет тьмы (плохо восстанавливаются находясь на свету.
Примечание: Сила Короля - особый дар, который передается только у особ королевской крови. Способность забирать жизненную энергию.
Вампиры - игривы, хитры, наблюдательны. Силы: левитация, более сильное ночное зрение, сверхскорость, внушение (так называемые чары), повышенная регенерация за счет крови. бывают Истинные (рожденные) и Приобщенные (ранее бывшие людьми).
Оборотни - люди, умеющие принимать облик зверей (чаще волков). Сильные, еще более неуравновешенны чем темные. Я бы даже сказала психованные. Хорошие воины. Но зависимы от луны (в полнолуние им вообще сложно себя контролировать)
(есть легенда что где-то в Оставленных землях живут зверолюди - первородные оборотни, которые в корне отличаются от оборотней поведением)
Духи - существа полупризрачного характера. Делятся на природных и элементалей. У каждого духа свой облик и характеристики.

22:52 

Заметка

"Над нами только небо" (Диран)
- Мне нужны твои навыки убийцы!
- Комар или паук?

@темы: Метаис, Иной континент, Валиор, "Метеор", юмор

22:40 

"Над нами только небо" (Диран)
Вопреки словам Валиора пес выжил. То ли Метаис оказался суперхозяином-волшебником, то ли собаке просто еще не срок было помирать. Но факт остается фактом: Теофан (довольно быстро привыкший к этой кличке) остался с друзьями и более того, начал крепнуть. И было это как в сказке "и растет собака там, не по дням, а по часам". Через три месяца рядом с Таем гордо вышагивала лобастая лохматая зверюга, достающая ему до пояса (а вставши на задние лапы так вообще казалась побольше хозяина). Драккар оказался неправ дважды: Теофан был охранником до мозга костей. Он реагировал на все звуки, на любое движение и был дико подозрительным псом. Пусть это и выражалось лишь в движениях ушей и глаз, но драккар прекрасно это видел. И постепенно начал относится к собаке с большим уважением. Он перестал считать, что кормление пса - перевод продуктов, и, уходя, всегда кивал Теофану, передавая ему обязанности охраны как Метаиса, так и их дома. Зверюга вяло шевелила хвостом в ответ, но долг свой выполняла честно и ответственно. Со временем Валиор стал доверять псу как самому себе (это было, пожалуй, величайшим признанием собаки в этом мире). А временами даже гладил мохнатую башку, если собака подходила достаточно близко.
Более нормальные отношения у Теофана были с Метаисом. Акриот кормил его, выгуливал, купал и вычесывал. Мог часами играть с ним, и тогда они оба возвращались домой как два комка грязи. если в такие моменты часто отсутствующий драккар все же был дома - то до ванной их провожал недовольно-непонятливый взгляд. Но они на него не обращали никакого внимания. Теофан встречал Метаиса бурным вилянием хвостом и даже вставал и подходил проверить все ли в порядке.
Метаис же был счастлив. Он любил гладить собак и мог делать это часами. Устроившись на громадном подобии подушки у камина в задней части дома (эту комнату он оставил специально), он глядел на огонь, чесал пса и понимал, что мир становится прежним.
Особенно если на втором этаже слышались шаги и тихая ругань Валиора, снова недовольного, что на журнальном столике стоят "какие-то непонятные банки", мягко говоря.

@темы: Теофан, Метаис, Иной континент, Диалис, Валиор, "Метеор", уютности

21:55 

"Над нами только небо" (Диран)
Пса они нашли, когда возвращались с покупками с рынка. Зимний день неуклонно завершался, уступая место сумеркам. Валиору было поручено тащить коробку с каким-то алхимическим инструментом, а Метаису достались пакеты с продуктами. Была середина ангрота - последнего месяца зимы, и дыхание моментально превращалось в пар. Сметенный в сугробы снег, шедший три дня назад уже окончательно потерял свою белизну. Путь протекал в молчании, как Тай неожиданно слабо толкнул локтем валов бок:
- Смотри.
Валиор перевел бесстрастный взгляд в указанном направлении. У стены какой-то забегаловки лежало некое подобие собачьего скелета, обтянутого плешивой бурой шерстью. Это нечто было размером со среднестатистическую дворнягу и по сути ею и должно было являться.
- Что? - не понял сути дела драккар.
- Собака, - пояснил Метаис.
- И что? - понимание упорно ускользало.
- Давай возьмем ее себе! - чуть более понятно выразился акриот.
Синеглазый присмотрелся к объекту разговора чуть лучше:
- Так она же дохлая.
- И ничего не дохлая! - Тай наскоро всучил напарнику пакеты (тот поморщившись перехватил коробку под дно, удерживая одной рукой) и, подбежав к скелету, присел рядом на корточки. Скелет открыл мутные глаза и посмотрел на него отсутствующим взглядом. - Видишь, он очень даже живой!
- Зачем тебе эта дрянь? Она же сдохнет еще до того, как мы до дома дойдем, - Валиор подошел на пару шагов ближе и смотрел на псину с глубоким скептицизмом.
- Не сдохнет! - акриот как всегда был в сто раз оптимистичней. - Ну Ва-ал, ну давай его возьме-ем!
Сидя на корточках и глядя умоляющими глазами на возвышающегося драккара Метаис сам был сильно похож на собаку, и на пару секунд Валиор задумался зачем ему еще одна, к тому же полудохлая, но потом привычно пожал плечами:
- Делай как знаешь. Но возится с ней будешь сам!
После чего развернулся и пошел дальше.
- Не с ней, а с ним! - Метаис подхватил дворнягу на руки и поспешил следом. - Это мальчик!
Драккар не ответил. Он весьма плохо разбирался в собаках. ну, то есть вообще не разбирался.
- Я назову его Теофан! - продолжал Тай, не обращая внимания, реагирует ли Валиор. - И он будет нас охранять!
Драккар хотел заметить, что охраняет их он, но потом понял, что он не всегда рядом.
В отличие от собаки.
Но охранника в полудохлой дворняге так и не увидел.

@темы: Теофан, Метаис, Иной континент, Диалис, Валиор, "Метеор", уютности

13:13 

"Над нами только небо" (Диран)
Метаис родился в смешанной семье. Его отец был человеком, а мать - акритом. Тай же был типичным акриотом, все детство восхищавшимся как мужеством и храбростью отца, так добротой матери. Они жили недалеко от города, но все же за чертой. Простая фермерская семья. Мальчик с удовольствием помогал матери в поле, а потом с не меньшим удовольствием сначала смотрел, а потом и помогал отцу объезжать лошадей. Это сделало его довольно сильным физически, и в акритской щуплости появилась характерная для акриотов поджарость.
Потом как-то постепенно все изменилось. Сначала не стало фермы. Потом и родителей. Метаису было восемнадцать, когда он остался один. В обветшалой лачуге на окраине города, с полузаросшим палисадником и пустыми карманами. Несмотря на риск, он продал дом почти за бесценок и пошел искать, нет, не лучшую жизнь, а хоть что-то. Хоть что-то, что заставило бы снова увидеть мир не окрашенный в черный.
Он ушел из родного города, и уходил все дальше, покуда не осталось ни денег ни сил перемещаться. Конечным пунктом его перемещений оказался Ремен - город средних размеров и умеренных претензий. Немного побродив по его мощеным улицам, понаблюдав за жителями, послушав угасающий шелест растрепанных флажков, которые никто не убирал то ли из лени то ли из упрямства, Метаис пришел к выводу что здесь не так уж и плохо.
Дабы не умереть с голоду и холоду (все ж осень в этих краях была жестче, чем дома), акриот устроился в посудомойщиком в "Прыткий мышонок" и размерено работая щеткой, думал о том, какой жизни он хочет. Было несколько вариантов, по разному привлекательных и по разному сложных в исполнении, но решение пришло вслед за зашедшим одним дождливым вечером златовласым парнем, тихо и задумчиво пристроившимся в дольнем углу.

@темы: "биография", Диалис, Иной континент, Метаис

Kira Valarika

главная